Борис Ким, являющийся совладельцем группы компаний Qiwi, входит в число предпринимателей, которые построили корпорацию, имеющую миллиардную капитализацию. Но что думает сам Ким о жизни, бизнесе, перспективе технологий, как он к ним относится?
— Вы окончили химфак МГУ, дополнительно у вас четыре высших образования, со все более и более гуманитарным уклоном. Финансовое, юридическое, психологическое, философское, теперь на очереди искусствоведческое... Зачем все это, если человек - технарь?
— Если и делить людей по этому критерию, то весьма условно. Технарь — это человек, профессионально занимающийся точными дисциплинами. Но в жизни все люди относятся к гуманитариям, все взаимодействуют с другими людьми. В юности мы лучше воспринимаем точные науки, но по мере того, как мы взрослеем, накапливаем жизненный опыт, мы все больше обращаемся к ценностным и смысловым компонентам - чисто гуманитарным.
— В 2007 году вы получили диплом философского факультета МГУ, уже имея большой серьезный бизнес. Вы действительно посещали университет?
— Я учился на вечернем отделении, так как не вижу смысла в заочном обучении философии. Может, поэтому в МГУ отсутствует заочное образование.
— А почему выбрали именно психологию? Было чувство, что нужно что-то еще, чтобы общаться с людьми?
— Нет, причина в другом. Многим это нужно, чтобы отработать навыки общения с помощью, например, тренингов, а я интересовался фундаментальными знаниями. Говорят, что обучение должно быть непрерывным, а я просто люблю это делать.
— Где-то писали, что вы предпочитаете ЗОЖ.
— Не ЗОЖ, а сбалансированную счастливую жизнь. Если тотально себя ограничивать, то вы не будете счастливы. Кажется, еще Кант сказал, что не нужно быть рабом сверхидеи. Раньше, во времена СССР, людям навязывали определенный образ жизни, теперь - ЗОЖ, одолевающий повсеместно. Я не сторонник крайностей. Если встреча с другом предполагает вкусный ужин и вино — почему нет?
Понятно, что надо поддерживать свое здоровье, надо путешествовать - а это тоже физическая активность, даже для посещения музеев нужна хорошая форма: как правило, человек, и я тоже, может ходить по музеям максимум часа два. К этому нужно подготовиться, чтобы получить удовольствие. Поэтому к ЗОЖ я отношусь, не как к цели, а как к средству.
— Многие считают, что спорт приучает ставить цель и достигать её. Так ли это, по вашему мнению?
— Разве один только спорт? Конечно, это один из инструментов для личностного развития и прокачки мотивации. Инструмент с количественными метриками, позволяющими дать оценку своим результатам, — сегодня на пробежку ушло столько-то минут, завтра меньше. Но спорт предполагает и другие активности. Можно поставить задачу: прочитать за год 50 книг, а в следующем году - уже 60, попутно разнообразить жанры — детективы сменяя нон-фикшен, научно-популярными изданиями. Можно наметить себе другую цель: побывать на ведущих выставках мира или объехать 5-10 стран за год, это тоже развитие.
— А какие духовные практики вас привлекают?
— В этом плане я как-то ограничен своим естественно-научным образованием. Более того, из опыта своих друзей знаю, что люди прибегают к медитативным практикам по двум причинам: или это желание гармонизировать внутреннее состояние в случае нарушения чего-то, или желание развития. А я человек гармоничный, у меня разные ипостаси и каждая - со своим горизонтом развития, и я не вижу, чем практики могли бы мне помочь.
— Вы много путешествуете. Что это дает?
— Я люблю дом — Москву, но люблю и путешествия. И счастье, что я могу делать это комфортно. Но даже если комфорт не всегда возможен — ничего страшного: к примеру, не так давно в Алжире нам пришлось жить в палатках. Я люблю смену контекста, картинки, окружения. Погружение в новое — это дорога к рефлексии, в которой я чувствую большую потребность.
— Быть в одном месте для вас - дискомфорт?
— При наличии доступа к книгам — все нормально.
— Несколько вопросов о бизнесе. Вы - предприниматель-долгожитель - как вам это удалось, ведь свое дело отнимает много сил.
— Смотря в каком порядке расставить приоритеты. Я думаю, что в последнее время не сильно похож на бизнесмена. Бизнес можно сравнить с большим спортом, формирующим, а порой деформирующим личности тех, кто в нем участвует. Сама природа бизнесменов предполагает некую одержимость, а я не одержим. Мне больше интересно то, как все работает, а не получение больших денег. Такое отношение сохраняет силы.
— Было время, когда весь небанковский платежный бизнес оказался под угрозой. Ваша реакция на нее?
— Это было сложное время. Раньше банки не интересовал транзакционный бизнес, когда обрабатывается множество небольших платежей. В 2006/08 гг банкиры опомнились, но и мы успели вырасти до важного канала оплаты сотовой связи, потом - до присоединения других услуг. И тут же стали спорить, банковская ли это деятельность. Это был спор, основанный на экономическом интересе, но облеченный в форму дискуссий о том, признавать ли незаконным прием платежей, в котором не участвуют банки. Тогда такого рода обсуждения были возможны, и позиции разных органов власти отличались. В итоге пришли к компромиссу: сохранить агентскую схему для одних платежей и создать кредитную организацию упрощенного типа для других.
Кроме этого отдельно была дискуссия об электронных деньгах. Тогда это понятие еще не появилось, но электронные кошельки были. В итоге был принят закон о Национальной платежной системе, тогда государство показало, что оно в состоянии учесть мнение рынка и не погубить то, что едва зарождается. Закончилось все появлением целого пласта игроков в рамках новой бизнес-модели, и выходом Qiwi на IPO.
— Вашими партнерами являются Андрей Романенко и Сергей Солонин — люди, несомненно, яркие. Как с ними работается? Кто в лидерах?
— В действительности круг партнеров более широк, просто так вышло, что наша "четверка" — я, Солонин, Романенко и Геннадий Бабкин — сконцентрировались на операционной работе. Да, каждый из нас ярок, но мы все же очень разные. Сергей больше визионер, у Андрея фантастическая энергия, я сориентирован на процессы, процедуры и то, как их выстраивать. Каждый из нас - это разная сторона бизнеса, в каждая имеет своего лидера. До IPO мы извлекали из этого пользу. Потом Андрей выбрал собственный путь, мы с Сергеем предпочли остаться в Qiwi.
По моему мнению, бизнес - это только одно из сторон жизни, поэтому всегда останется важным сохранение человеческих контактов. Часто бывает так, что сначала мы - конкуренты, а потом - партнеры.
— Каково, на ваш взгляд будущее финтеха?
— Какое-то время оно будет на острие. Сейчас идет оцифровка всех сторон нашей жизни, а финансы — это область, где это сделать очень просто. А задач будет хватать всегда: в образовании, подготовке кадров, защите прав инвесторов и интеллектуальной собственности. Предстоит доработка нашего законодательства, связанного с финтехом.
Не могу не сказать о сегодняшнем очень позитивном проекте, реализуемом Банком России и ассоциацией «Финтех». Цель этого проекта - доступность финансовой среды для стартапов. Проблема стартапов состоит в том, что в России отсутствует открытый инфраструктурный слой, который можно было бы пополнять приложениями для небольших групп пользователей. То есть для людей, которым банки не уделяют достаточного внимания. Допустим, в сотовой связи какое-то время назад произошла революция в виде выработки стандартов передачи данных, запуска мобильных операционных систем, маркетплейсов. Не случись этого - существование МТС, «Билайн», «МегаФон» и Tele2 было бы изолированным, у каждого была бы своя экосистема. Собственно, такая ситуация сегодня наблюдается в финтехе. Если ты стал разработчиком обычного приложения для мобильного телефона, то чтобы выйти к потребителю, ты можешь разместить его в AppStorе - этого хватит. Но виртуальный магазин для разработок финансовых стартапов - пока только плод фантазий.
В мире решение этого вопроса таково: если ты владеешь инфраструктурой — она должна быть доступна. Это требование содержит вторая платежная директива PSD-2 (Payment Services Directive), с января 2018 года действующая в странах Евросоюза. Перед нашим Центробанком и ассоциацией «ФинТех» стоит такая же задача доступности инфраструктурного слоя в России.
— Как вы бы оценили опасности, которые несет искусственный интеллект? Не столкнемся ли мы с «восстанием машин»?
— В любом случае оно требует качественного скачка технологий. Даже если допустить равенство по мощности между искусственным интеллектом и человеческим, то вряд ли здесь может быть большая проблема. Возможно, мы увидим некую конвергенцию. Не чью-то победу, а рождение новой сущности. Но это дело далекого будущего.
Если же говорить об опасениях о замене всего и всех искусственным интеллектом, — мы же не луддиты, чтобы бороться со станками? Это такая же индустриальная революция, но на другом витке развития. Тут нужно приспособиться. Исчезнет часть специальностей, но это уже было, как была, например, профессия зажигальщика газового фонаря или извозчика — сегодня их нет. Человечество оказалось в выигрыше, конкретные люди - в проигрыше.
— За много лет в бизнесе наверняка вы сталкивались с обидами, предательствами. Вы испытываете ненависть к кому-нибудь?
— Любой бизнес имеет свою историю обмана. Иногда наши конкуренты пользовались административным ресурсом. И что, зачем их ненавидеть? Мне такое в голову не приходило. Возможно, это вопрос эмпатии — я могу почувствовать другого, представить себя на его месте. Я понимаю, что потом он будет испытывать чувство стыда за то, что сделал. Поэтому сегодня с людьми, с которыми мы жестко спорили в прошлом, я нахожусь в хороших отношениях.
